Польские борцы за независимость

Polish nationalists

Большинство поляков признали легитимность правительства в изгнании. За исключением крайнего правого крыла, польское сопротивление никогда не сотрудничало с немцами. Сопротивление считало нацистов смертельным врагом польского народа. Его позиция по отношению к СССР менялась в зависимости от ситуации на фронтах, политики союзников, а особенно от таких событий, как напряженность вокруг армии Владислава Андерса, откровенная резня в Катыни, создание польского Комитета Национального Освобождения и переговоры между прокоммунистическими силами и националистическими партизанами.

Польша и Россия восстановили отношения после нападения Германии на СССР и заключили военный союз 30 июля 1941 года. Предполагалось, что все польские граждане, содержавшиеся в советских тюрьмах, трудовых лагерях и ссылках, будут амнистированы. Тем не менее, отношения между правительствами двух стран были испорчены после происшествия в Катынском лесу в апреле 1943 года. Основной причиной напряженности в отношениях между Советским Союзом и правительством в изгнании была даже не судьба поляков, убитых НКВД, а статус спорных территорий.

Обе стороны никогда не разрывали соглашение, условия которого гласили: “Правительство СССР считает положения советско-германских договоров 1939 года о территориальных изменений в Польше недействительными”. Вследствие этого, правительство в изгнании потребовало возвращения спорных территорий, не зная о договоренности, что эти территории будут отданы Советскому Союзу, которая была достигнута союзниками на Тегеранской конференции. Большинство членов правительства в изгнании были готовы к сотрудничеству с Советами на определенных условиях. Лондонские поляки считали, что массовые антигитлеровские восстания в Польше обеспечили бы такой международный резонанс, что западные союзники заставили бы СССР отказаться от своих требований.

Главная часть польского сопротивления, Армия Крайова (AK; польск. Armia Krajowa), рассматривала себя как вооруженные силы, верные правительству в изгнании, и стремилась к объединению и управлению польским сопротивлением. Началась она с сети антигитлеровских кружков, состоящих в основном из бывших армейских офицеров, но постепенно превратилась в подпольную организацию, поддерживаемую всеми социальными группами. Перед мобилизацией в июне 1944 года, в AK было всего 6 000 вооруженных партизан. Остальные 370 000 ее членов проводили диверсионные акции в городах и собирали оружие и разведданные. После мобилизации число партизан АК выросло до 60 000.

Союзник АК, Bataliony Chłopskie (Крестьянские батальоны), военное крыло умеренной крестьянской партии, имели армию численностью в 30 000 партизан к 1944 году. В итоге большинство из них перешли в АК. Коммунисты и крайнее правое крыло Национальной партии выступали против правительства в изгнании, но в какой-то мере сотрудничали с ним. Они организовывали свои группы сопротивления, которые были менее популярны, чем АК.

К 1944 году AК разработала свою военную стратегию. Ее ядром была операция “Буря”: польские партизаны должны были поднять на спорных территориях восстания против немецких оккупантов, деморализованных подходом Красной Армии, и захватить власть в крупных городах как раз перед приходом советских войск. Сроки восстания были строго оговорены. Тадеуш Бур-Коморовский, главнокомандующий АК, утверждал, что в идеале восстание должно произойти за 12 часов до вступления Красной Армии в крупные города, так чтобы у повстанцев было время, чтобы захватить власть, пока немцы будут хаотически отступать. Если AK выступит слишком рано, то немцы подавят восстание – плохо вооруженные партизаны не смогли бы сопротивляться немцам дольше нескольких дней.

Волна городских восстаний должна была прокатиться по фронту наступления советских войск с востока на запад через Польшу, приведя к власти верные польскому правительству в изгнании силы, и поставить СССР перед свершившимся фактом. Эти восстания в военном смысле были направлены против немцев, а политически – против СССР. АК сохраняла нейтралитет в отношениях с Советским Союзом, но выступила против его попытки включить поляков в Красную Армию или в Войско Польское, составленное Советами из поляков. Это было крайне рискованная стратегия. Успех крайне зависел от двух факторов: способности АК разгромить отступающих немцев и скорости подхода Красной Армии после начала восстания.

В ноябре 1943 года Бор-Коморовский с горечью наблюдал, что лишь спустя шесть месяцев после скандала в Катыни “люди стали рассматривать Советы, как своих спасителей от немецкого террора”. Ему пришлось запретить любые действия против красных партизан и Красной Армии. Советский Генеральный штаб, в свою очередь, поручил красным партизанам поддерживать благожелательный нейтралитет по отношению к АК и, как и в случае с другими национальными группами сопротивления, призвать польское подполье отложить обсуждение политических проблем до окончания войны с Германией.

СССР планировал использовать польские партизанские силы против немцев, при этом не обещая AK каких-либо политических уступок. Эта попытка оказалась тщетной. Политические цели СССР и АК, как и средства их достижения, были несовместимы друг с другом. СССР стремился победить Германию, не считаясь с ценой, как можно быстрее, любыми средствами. AK планировала достичь своей цели с минимальными жертвами среди гражданского населения и отказалась от стратегии постоянной партизанской войны, практикуемой Советами, предпочитая мощные, но непродолжительные действия, направленные, прежде всего, на обеспечение международного авторитета и получение рычагов борьбы против Советского Союза. AK призвала поляков воздержаться от вооруженной борьбы против Германии, так как восстания должны были принести большую политическую выгоду.

Отношения между АК и прокоммунистическими партизанами зависели от конкретных обстоятельств и личностей полевых командиров. Они чаще сотрудничали, чем конфликтовали. Их сотрудничество было особенно заметно в борьбе против Украинской Повстанческой Армии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *