Англия и Китай: Опиумные войны, 1839-60

England and China: The Opium Wars, 1839-60

Опиумные войныТорговля опиумом в начале девятнадцатого столетия

Англо-китайские опиумные войны были прямым результатом политики изоляции и ограничения торговли Китая с Западом. Попытки конфуцианского Китая исключить пагубное влияние иностранных идей привело к значительному ограничению торговых возможностей. До 1830-го года в стране был всего лишь один, доступный иностранным купцам порт – Гуанчжоу (Кантон), и только один товар, которым китайцы позволяли торговать – серебро. Британские и американские торговцы, желая исправить то, что они называли «торговый дисбаланс» решили импортировать один продукт, который китайцы сами не производили, но очень хотели иметь – опиум. Вплоть до 1828 года огромное количество испанских серебряных монет, каролюсов, текли в Китай в качестве оплаты за экзотические товары, которые закупали европейцы; в противоположность этому в 1830-х годах, несмотря на императорский указ запрещающий экспорт желтого золота и белого серебра, “всего лишь 7303841 долларов серебра было импортировано, в то время как экспорт серебра был оценен в 26618815 долларов в иностранных серебряных монетах, 25548205 в сайси и 3616996 в золоте”.

Несмотря на то, что в Китайской империи на законодательном уровне и были запрещены наркотики, кроме применения в медицинских целях, Британский Гонконг (куда входили такие компании как Дент, Джардин, Мэтисон и которым было разрешено работать в Гуанчжоу) закупал дешевый опиум производства провинций Бегале и Мальва под эгидой Британской Ост-Индской компании в сундуках по 150 фунтов, и ввозил в страну, тем самым увеличив его поступление с 9708 фунтов в 1820 году до 35445 фунтов в 1835. С отменой в 1833 г. британским правительством торговой монополии Ост-Индской компании, дешевый опиум наводнил рынок и чистой отток серебра из Китая на протяжении 1830-х годов составил около 34 млн. мексиканских серебряных долларов.

Как только привычка курения опиума, распространившаяся от богатого населения, захлестнула до 90% всех мужчин прибрежных районов Китая в возрасте до сорока лет, деловая активность значительно уменьшилась, работа инфраструктуры приостановилась, и уровень жизни значительно упал. Специальный комиссар антиопиумной кампании императора Дао Лин Цзе-хи (1785-1850) довольно скромно оценивал число своих соотечественников, страдающих опиумной зависимостью, в 4 млн., тогда как практикующий в Гуанчжоу британский врач называл цифру в 12 млн. человек.

Курильщики опиума

Курильщики опиума

Не менее тревожным для императорского правительства был и дисбаланс в торговле с Западом: в то время как до 1810 года западные страны расходовали 350 млн. мексиканских серебряных долларов на покупку фарфора, хлопка, шелка, парчи, а также различных сортов чая, в 1837 году опиум составлял 57% всего импорта Китая и страна в 1835-36 г. заплатила за этот товар 4,5 млн. серебряных долларов. Официально посланный в 1838 г. императором Дао (1821-1850) династии Цин для конфискации и уничтожения импортного опиума, Линь Цзе-хи, подсчитал, что в финансовом 1839 г. китайские курильщики опиума потратили 100 млн. таэлей на это зелье, в то время как общие затраты правительства в этом году составили всего 40 млн. таэлей. Проанализировав ситуацию, Цзе-хи отметил: “Если мы и дальше будем относиться лояльно к этой торговле, то через несколько десятков лет мы окажемся не только без солдат для противостояния врагу, но и без денег, дабы оснастить армию”.

В китайском притоне курильщиков опиума

В китайском притоне курильщиков опиума

К концу 1830-х годов различные иностранные суда, в частности британские и американские, доставляли в Китай более 30 тыс. сундуков опиума в год. В то же время, коррумпированными чиновниками из гоппо (таможни — грузовая таможенная декларация) и бесжалостными купцами портовых городов были накоплены огромные богатства «всего чая Китая», несмотря на имперские запреты, действующие с 1796 года. Стандартная ставка для чиновника за закрытие глаз на ввоз одного сундука опиума составляла 80 таэлей. В период с 1821 по 1837 года нелегальный ввоз опиума (теоретически карающийся смертной казнью) увеличился приблизительно в пять раз. Рассадник порока, взяточничества и нелояльности к власти императора порт Гуанчжоу стал точкой воспламенения к столкновению между правительствами Китая и Великобритании.

Вспышка Первой Опиумной войны

Эта война с Китаем…действительно кажется мне такой нечестивой, что является национальным грехом максимально возможной величины, и это очень сильно меня огорчает. Может ли какой-то поступок, сделанный по ходатайству либо другим способом, пробудить умы людей к ужасному греху, который мы на себя принимаем. Я действительно не припоминаю в истории такой войны, вызванной сочетанием подлости и несправедливости. Как по мне, то в обыкновенных захватнических войнах гораздо меньше зла, чем в той, которая призвана поддержать контрабанду, заключающуюся в ввозе деморализующих наркотиков, которые в свою очередь правительство Китая старается держать подальше и которые мы хотим ввезти им насильственно; и в этом споре мы готовы жечь и убивать в гордости нашего предполагаемого превосходства

– Томас Арнольдс к В.В. Халлу, 18 марта 1840 года

Британские торговцы были разочарованы китайскими законами и отказались от сотрудничества с местными должностными лицами. По приезду в 1839 году в Кантон (Гуанчжоу), специальный эмиссар императора Линь Цзесюй принял оперативные меры против иностранных купцов и их китайских сообщников, арестовав при этом 1600 человек и конфисковав 11000 фунтов опиума. Несмотря на попытки британского суперинтентанта торговли, Чарльза Эллиота, достичь компромисса в переговорах, в июне Линь вместе со своими людьми захватил 2000 ящиков опиума с контролируемых иностранными представителями заводов, задержал всех иностранных купцов и держал их под стражей до тех пор, пока те не сдали опиума на 9 млн., который эмиссар позже приказал публично сжечь.

В конце концов, Линь приказал закрыть порт Кантон для иностранных купцов. Эллиот, в свою очередь, приказал заблокировать реку Чжуцзян. В последующем морском сражении, названном победным китайскими пропагандистами, в ноябре королевские ВМС потопили приличное число китайских судов вблизи Гуанчжоу. К январю 1841 года англичане захватили форт Богве в устье реки Чжуцзян и таким образом добились полного контроля возвышенности над портом Кантон. Впоследствии, британские войска одержали победу и на суше – в Нинбо и Чинхаи, с легкостью круша плохо подготовленные и обученные имперские войска. Воспринятый как слишком умеренный, в августе 1841 году Эллиот был отозван домой и на смену ему пришел сэр Генри Поттингер, который начал крупномасштабное наступление на Нинбо и Тиаджин. К концу июня англичане оккупировали провинцию Чженьцзян и контролировали обширные рисовые поля на юге Китая.

Обстрел китайских джонок

Обстрел китайских джонок

Ключом к победе англичан стал Военно-морской флот Ее Величества, бронированные корабли которого с одинаковым эффектом действовали против жалких деревянных суденышек, фортификаций в устьях рек и городских стен. Немезида – стальной, колесный пароход с малой осадкой, арендованный Британской Ост-Индской Кампанией, быстро взял контроль над бассейном реки Чжуцзян и между портами Гонконг и Кантон, так как совершенно не зависел от направления ветра, в отличие от китайских джонок. На суше же примитивные китайские луки и арбалеты просто не могли противостоять британским мушкетам и артиллерии. Приведший к победе Королевскую морскую пехоту, генерал Энтони Блаксланд Страншам был посвящен в рыцари самой королевой Викторией. Войска Страншама наголову разбивали противника, как на суши, так и на море и поэтому в сентябре 1840 года Линь Цзесюй был отозван в Пекин, а на его место пришел Цишань – маньчжурский аристократ, тесно связанный с императором – основным предназначением которого было вести переговоры с “иностранными дьяволами”, постепенно подрывающими контроль династии Цин над 300-миллионным населением страны.

Цена мира

Первой крупной уступкой Ци-шань была продажа Кантона англичанам весной 1841 года за шесть миллионов долларов серебром. К середине 1840 года британцы, которые контролировали устья рек Янцзы и Шанхай, заставили подписать китайское правительство целый ряд “неравных” договоров, которые давали им контроль над огромной территорией западного побережья Китая. Пока китайские официальные власти призывали сэра Генри Поттингера “решить проблему на корню” и рекомендовать британскому правительству прекратить выращивание мака на полях Индии, сэр Генри заявлял, что пока в Китае осталось большое количество зависимых от опиума наркоманов и коррумпированных чиновников, такое решение будет равносильно “передачи рынка сбыта в другие руки“.

В соответствии с Договором в Нанкине (29 августа 1842 года), подписанного на борту британского военного корабля в устье реки Янцзы, и в дальнейшем дополненного в 1843 году, Китай обязывался уступить Великобритании остров Гонконг, открыть пять «договорных» портов (Кантон, Амой, Фучдоу, Шанхай и Нинбо) для торговли и проживания, а также предоставить наиболее выгодный режим для торговли и заплатить 9 млн. долларов серебром, в качестве возмещения ущерба купцам за 20000 сундуков опиума, которые были уничтожены эмиссаром Линь Цзесюем. Китай был вынужден отменить торговую монополию и ограничить тарифы на пять процентов. Наконец, наверное самой важной потерей китайского правительства стала потеря государственности, ведь маньчжурские представители также подписали принцип «экстерриториальности», когда западные купцы становились неподотчетными законам Китая, а соблюдали при этом законы своей страны (в 1844 году США и Франция присоединились к этим уступкам Китая и были готовы разделить страну с самой большой численностью населения между технически-развитыми западными странами).

Не успели окончиться мирные переговоры, как торговцы начали продавать опиум по бросовым ценам и к завершению Второй опиумной войны (1856-58) не осталось никаких ограничений на оборот наркотиков и китайцы сами начали культивировать мак: к 1880 г. Китай по прежнему импортировал 6500 тонн опиума в год, но уже к 1900 г. самостоятельно обеспечивал себя 22000 тоннами ежегодно.

Вторая опиумная война

Возникновение новых военных действий в таких условиях было практически неизбежно, так как китайские чиновники не хотели выполнять условия договора, подписанного в 1842-44 годах. Так как французы и американцы извлекли дополнительные выгоды со времени подписания Нанкинского договора, в том числе не исключая его пересмотрения после 12 лет существования, Великобритания в 1854 году стала настаивать на осуществлении своего “статуса нации наибольшего благоприятствования”. На этот раз англичане потребовали от Китая открыть все порты для внешней торговли, легализировать ввоз опиума из английских владений в Индии и Бирме, освободить все британские товары от пошлины, и разрешить создание полноправного посольства Ее Величества в Пекине. В течении двух лет чиновники Цин обращались в разнообразные суды, дабы хоть как-то выиграть время.

Однако события снова вышли из-под контроля, когда 8 октября 1856 года официальные китайские власти задержали судно Эрроу, которое было зарегистрировано в Китае, но приписывалось к порту Гонконга, по подозрению в контрабанде и пиратстве. Британские торговые представители в свою очередь утверждали, что, как иностранное судно, Эрроу не попадает под правовую юрисдикцию Китая и поэтому все арестованные моряки должны быть освобождены в соответствии с пунктом, прописанным в Нанкинском договоре.

Разобравшись с восстанием сипаев в Индии, в 1857 году Великобритания направила войска в Кантон и приняла участие в скоординированной операции с американскими военными кораблями. Франция, кипящая от недавней казни миссионера отца Августа Чапделина присоединилась к России, США и Великобритании в их действиях против Китая. Тем не менее, совместная англо-французская армия без поддержки других военных сил под командованием адмирала сэра Майкла Сеймура, лорда Элгина и Маршалла Гроса, захватила порт Кантон в конце 1857 года практически без потерь, так как сопротивление со стороны граждан и китайских солдат было минимальным.

67-й пехотный полк штурмует форт

67-й пехотный полк штурмует форт

В мае 1858 года англо-французский ВМФ захватил порт Таку вблизи Тиенсин, тем самым положив конец военным действиям. Франция, Россия, США и Великобритания после своей победы в соответствии с условиями вновь подписанного договора в Тяньцзине (июнь 1858) заставили китайские власти открыть еще одиннадцать крупных портов для западной торговли с Западом. Когда китайцы в 1859 году в очередной раз начали медленно исполнять условия договора, Великобритания отрядила адмирала сэра Джеймса Хоупа обстрелять китайские форты в устье реки Пеихо. Китайцы капитулировали, позволив таким образом иностранцам свободно путешествовать по Китаю, а жителям этой страны приобщаться к христианской вере без ущемлений.

Так как официальный Китай снова отказался принять положение договора, а именно создание посольств западных стран в Пекине, в 1860 году англо-французские силы начали масштабное наступление из Гонконга, дабы в конечном итоге уничтожить Летний дворец императора Ксианфенга в Чэндэ и Старый Летний дворец в Пекине.

Раздел китайского пирога

Раздел китайского пирога

В соответствии с условиями Пекинской Конвенции, которую в 1860 году подписал брат императора князь Гун, порты Ханькоу, Нижуан, Даньшуй и Нанкин стали открытыми для захода иностранных судов, равно как и воды реки Янцзы, а иностранные миссионеры могли без труда обращать жителей Китая в свою веру. Также, Китай обязывался выплатить в качестве репараций десять миллионов таэлей Франции и Великобритании, а также около двух миллионов таэлей британским купцам, которые понесли серьезные потери в имуществе. Наконец, Китай должен был уступить порт Коулун Великобритании, а также согласиться на условия экспорта наемных рабочих в Северную Америку. Можно утверждать, что без такого масштабного вливания дешевой рабочей силы, трансконтинентальные железные дороги США и Канады не были бы завершены так быстро и экономично. С другой стороны, унижение Китая самым прямым образом привели к падению маньчжурской династии и социальным потрясениям, которые привели в 1900 году к восстанию “боксеров”.

То, что начиналось как конфликт интересов между желанием Великобритании получить прибыль от торговли шелком, фарфором, чаем и конфуцианским идеалом самодостаточности, привело к разделению Китая со стороны западных держав, унизительным поражениям на суши и на море, а также подрыву христианскими миссионерами традиционных религиозных ценностей. Неудивительно, что целью последующего восстания “боксеров” было очищение и оживление своей нации путем полного уничтожения всех “заморских дьяволов”.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *