Лисовчики на берегу Ледовитого океана

Lisowczycy nad oceanem Lodowatym

Автор: Збигнев Вежбицкий (Zbigniew Wierzbicki)

Перевод: vladkharitonov

Что ты знаешь о Лисовчиках на берегу Ледовитого океана? Слышал ли ты о “Золотой Бабе” – Зарни Ан? Ты знаешь, что мы захватывали когда-то Вологду, Великий Устюг, Сольвычегодск и осаждали Холмогоры и Архангельск?

О Мезени ты наверняка не слышал. И ничего не знаешь о том, как польский шляхтич убил там другого поляка и шляхтича, ставшего святым Русской Православной церкви! Прочти совершенно забытые в Польше неизвестные истории почти 400-летней давности! Ты ничего не найдешь об этом по-польски в интернете!

Минув Москву, пошли они вглубь, преодолевая этот мир:
За ними осталось уже Белое озеро и пороги,
Уже прошли рифейские горы, укрытые снегом,
И Ингра, и Пермя, где на длинных санях,
Летают люди по снегу стремительнее сокола,
Где вести войну приходилось уже не с людьми,
Не вынесшими их вида, а с медведями и с суровыми турами,
С морскими чудовищами; без соболей, без хлеба,
Питаясь одной вяленой рыбой.
Они до тех пор продирались в дикие и пустынные места,
Пока грудью не уперлись в северные льды.

Стихотворение было написано в 1670 году. Его автором является Вацлав Потоцкий герба Шренява, который описывал дворянское общество Речи Посполитой XVII века. При чтении стихотворения можно ощутить огромные пространства России, которые когда-то преодолевали поляки, и холод Ледовитого океана.

Как наши предки, несколько лет тому назад я проехал Москву, направляясь в северном направлении и слегка на восток, в сторону Архангельска. По пути я попал в Вологду, находящуюся примерно в 500 километрах от столицы России. Прогуливаясь по старой части Вологды, я присоединился к группе русских, которые ходили с экскурсоводом. На берегу реки находилась “Ленивая площадка”, а на ней стоял памятник основателю Вологды, как пояснил экскурсовод.

Я присмотрелся к шестиугольному цоколю памятника – на нем виднелись различные бронзовые барельефы со сценами из истории города. На одном из барельефов я заметил рыцарей с саблями в руках, один из них держит щит, на щите виднеется наш орел. Напротив отряда рыцарей стоят мужики в рубахах поверх порток и в руках держат топоры и рогатину, борясь с поляками.

— Что изображено на этом барельефе? – задаю я вопрос экскурсоводу. Он ответил так (не заметив, что я не русский):

“В истории России только Наполеон дошел до Москвы. Никто не вторгался дальше, вглубь России, за единственным исключением. В начале XVII века польские захватчики были возле нашего города. Отряд польских рыцарей добрался до этого места, до города в глубине нашей матушки-России, но им не удалось захватить наш город. Русские мужики топорами защитили наш город от польских панов”.

Но Русский экскурсовод не сказал правду. Вологда была взята и сожжена. Даже дважды. 22 сентября 1612 года – когда поляки, видимо, искали Михаила Федоровича Романова – основателя ставшей впоследствии царствовать династии Романовых.

“Сентябрь, в 22-й день, с понедельника на вторник, в последний час ночи, люди, ниспровергающие православную веру и крест, проклинающие Христа, польские и литовские люди, черкасы [запорожцы] и казаки, и русские разбойники напали на Вологду неожиданно, незаметно, взяли город Вологду, порубили людей, сожгли и обесчестили божии церкви внутри города и в пригороде, и взяли городскую казну. Воевода князь Одоевский Меньшой бежал, а воеводу Григория Долгорукого и дьяка Истому Карташова убили, а Сильвестра, архиепископа вологодского и великопермского взяли в неволю и держали его у себя четыре ночи и едва живого выпустили. Незамеченные, польские и литовские люди, и черкасы, и казаки и русские разбойники неожиданно вошли в Вологду, потому что охрана возле городских ворот даже не слышала, как сотни солдат через незапертые ворота ворвались в Вологду”.

В декабре 1612 г., как говорят старые вологодские хроники, в Вологде снова воцарилось беспокойство. Возле Устюга – города православного святого Стефана Пермского – 13 декабря появился полковник Анджей Налевайко с литовскими людьми, русскими разбойниками и черкасами.

Его отряд, хотя и был разбит 26 февраля 1612 года в битве под Боровичами на восток от Новгорода Эвертом Карлссоном Хорном, ставшим впоследствии шведским фельдмаршалом – ограбил окрестности Устюга.

С 12 до 15 декабря 1612 года отряд Бобовского троекратно штурмовал Каргополь, расположенный на левом берегу реки Онеги. Воспользовавшись случаем, он взял Чаронду на берегу озера Воже.

10 июля 1612 г. польское войско взяло Белозерск без боя и город был разграблен. Воевода Стефан Чепчугов сбежал в ближайшее местечко Кириллов под защиту каменных стен Кирилло-Белозерского монастыря, в 130 километрах на северо-запад от Вологды.

20 августа 1612 г. войско разграбило окрестности монастыря, но к штурму приступили только в декабре. Первый штурм монастыря закончился неудачей. На помощь прибыл отряд под командованием полковника Песоцкого в составе 700 человек. Штурм повторили, начав его одновременно с двух сторон. Но у войска не было артиллерии, поэтому зажечь монастырь “выстрелами и огнем” не удалось. Каменные стены выдержали атаки со всех сторон. От пушечного ядра защитников гибнет полковник Песоцкий. Зимой 1613 года этот богатый монастырь осаждали 3 000 солдат, и осады повторялись безуспешно до 1616 года.

А 25 января 1613 года Великий Устюг был в осаде того же самого 3-тысячного польско-литовского отряда, в котором также были черкасы, казаки и русские “под командованием полковника Якуба Яцкого”, как сообщает русская хроника.

Старые русские хроники называют также фамилии поляков: “гетман Шелковецкий, пан Голеневский и казачий атаман Баловень”. Это их войска “разрушили часть Вологды, сожгли 16 декабря 1612 года Спасо-Прилуцкий монастырь и ограбили окрестности”.

Я долго считал, что это самые далекие населенные пункты на север от Москвы, до которых добрались поляки. Но в стихотворении речь идет о Ледовитом океане. Оказывается, на берегу Ледовитого океана мы тоже были.

Это подтверждает другое стихотворение, написанное Стефаном Жеромским в “Думе о гетмане. Сонные видения”:

Пан Лисовский мчится до самой Астрахани,
До берега широкого Каспийского моря,
И заливает кровью Медвежьи броды,
И обрызгивает кровью Троицкую скалу,
В ростовской церкви убивает народ,
Через Кострому, Ярославль, Углич, Вологду
Он добрался до ледяных морских берегов,
Где мороз мерится силами с пенными волнами,
Где ледяные горы со скрежетом, с треском,
Воюют друг с другом на глубине.
Польские хоругви громят Василия-царя,
Жгут дубовые крепости, рубят людей под корень,
Там где стояли города, ветер несет перья,
Во рвах кровавые кости оплакивает дождь…

В 1612–1613 гг., после изгнания поляков из Кремля, разрозненные польско-литовско-казацкие отряды рассыпались по огромной территории московского государства, а сам Лисовский как-то странно исчез в этот момент из поля зрения, и до сих пор нет абсолютной уверенности, где конкретно на севере России он находился.

Значительная часть этих отрядов отправилась на север от Вологды. Эти отряды преодолевали тысячи километров, добираясь до Ледовитого океана. Их пути показаны на карте внизу.

Преодолеваемые ими расстояния были огромными. Я от Москвы до Вологды добрался за несколько часов, передвигаясь на легковом автомобиле. Как же такие большие расстояния удавалось преодолевать когда-то нашим лисовчикам?

Польская армия, показанная внизу на рисунках, состояла частично из солдат, прославившихся в победном сражении при Клушине. Русские изображали их тогда следующим образом:

Но солдаты Лисовского выглядели и были вооружены совершенно по-другому. Лисовчики, все же, не были гусарами. Летучие отряды лисовчиков, которые перемещались чрезвычайно стремительно по огромным пространствам России, были необычайно подвижными, словно татары.

В различных музеях северной России можно увидеть даже части вооружения лисовчиков:

Чтобы выжить, лисовчики должны были добывать продукты питания на территории, населенной местными людьми. Эти отряды прошли вдоль и поперек почти через всю тогдашнюю северную Россию, грабя местное население. К их наиболее известным и описанным в хрониках «подвигам» относится осада Емецка на реке Емце, а также экспедиция на Сольвычегодск, Холмогоры и Архангельск.

“В 1613 году, 22 января, в пятницу, в городе Соливычегодске польские паны – Якуб Яцкий с товарищами, а также русские воры, черкасы [запорожцы] жили в городе три дня… а во время этого литовского нашествия на торговой площади и в пригороде все церкви и дворы были этими злодеями сожжены дотла, кроме двух монастырей: Бориса и Глеба, а также Введенского, церкви Спаса Нерукотворного и Введения во храм Пресвятой Богородицы, Благовещенского собора и дворов братьев Строгановых. После этого несчастья и боев в городе было найдено 196 тел убитых известных и неизвестных людей. А среди них на торговой площади найдено тело попа Леонтия и 27 убитых”.

Так описывал эти события в своей рукописи “Истории города Сольвычегодского” в 1789 году Алексей Соскин. Рукопись была напечатана в 1855 г. в “Вологодских губернских ведомостях”. Другие источники сообщают, что “в январе 1613 г. отряд поляков и казаков-ренегатов числом около 3000 человек внезапно и неожиданно напал на Сольвычегодск. И им удалось взять штурмом часть города, будущей столицы братьев Строгановых. Город был разграблен”.

Отряд солдат численностью 60 человек, отправившийся из местечка Яренск, которое считается уже относящимся к Коми, не успел на помощь. Когда солдаты заметили дым над Сольвычегодском, их командир приказал возвращаться.

Сообщаемая численность польского отряда в Сольвычегодске – 3000 солдат – представляется вполне правдоподобной. Походы на различные города совершались отрядами, насчитывавшими от нескольких сот до 2–3 тысяч человек.

Российские хроникеры сообщают, что общая численность польско-литовской армии на северных территориях России составляла около 7 тысяч человек.

Сольвычегодск находится примерно в 500 километрах на северо-восток от Вологды и примерно за 200 километров до столицы республики Коми – Сыктывкара.

Емецк расположен в 650 км на север от Вологды и в 150 км от Архангельска. Городок не удалось взять. Жители сумели превратить город в крепость. Там был построен оборонительный палисад, подготовлена артиллерия с запасом пороха и свинца. Емецк подготовился к обороне.

Предвидя нападение поляков, воевода Холмогорский поручил жителям Емецка подготовится к обороне. В быстром темпе был построен палисад, для чего был разобран Ивановский женский монастырь. Емецк, занимающий площадь около 5,5 гектаров, превратился в крепость, с трех сторон окруженную наполненным водой рвом, а с четвертой – рекой.

Отряд “литовцев” появился со стороны Двины. Емецк защитился перед нападением. Поляки были застигнуты врасплох палисадом и укреплениями. Они начали двигаться вверх по течению Емца и там возле переправы через реку они попали под обстрел ожидающих их в засаде стрельцов. Завязалась битва, в которой погибло несколько “литовцев” – так тогда называли войска Ходкевича – и жители Емецка добыли три знамени, а также поймали двух русских шпионов, работающих на поляков. Их отослали за 100 километров на север, в резиденцию воеводы в Холмогорах.

Там шпионы признались, что готовится “нападение на Холмогоры и Архангельск”, находящийся в 50 километрах от Холмогор. “Литовцы” якобы знали, что Холмогоры и Архангельск не защищены палисадом и взять их очень легко. И воевода Холмогорский князь Петр Пронский распорядился построить палисад в обоих городах, чтобы превратить их в крепости. А 6 декабря 1613 года конный полк 5 дней осаждал Холмогоры. Жители, чтобы защитить себя, даже сожгли церковь Зосимы и Саввы. 11 декабря из осаждающих полков вышел “лях Станислав Ясиньский” – как сообщает русская летопись – и передал известие, что осада Холмогорской крепости приближается к концу. Отряд численностью свыше 1200 солдат отступил после многочисленных неудачных штурмов и направился в сторону Архангельска, который намеревался взять с марша. И здесь их встретила неожиданность. Палисады защищали Архангельск. Превращение города в крепость спасло жителей.

Отряд лисовских солдат стоял у Архангельска с 14 по 19 декабря, а потом двинулся в сторону Двины, к Белому морю.

Тот же отряд, насчитывающий 1200 солдат, опустошил и разрушил до основания Николо-Корельский монастырь, находящийся в современном Северодвинске, на берегу Белого моря. Николо-Корельский монастырь был тогда связан с первым морским торговым портом России и находившейся рядом с ним пристанью святого Николая на берегу Белого моря. Потом солдаты напали на богатые деревни, расположенные на беломорском берегу в северо-восточном направлении: Неноксу, Луду, Уну и осаждали Сумскую крепость в Карелии, которую им не удалось завоевать.

Грабежи бывших войск гетмана Ходкевича по землям северной России продолжалось до 1619 года, до заключения Деулинского перемирия. Существуют сведения, что некоторые участники поселялись на этих землях. Они оставались там, интегрируясь с местным населением. Об этом свидетельствуют польские и литовские фамилии на тех территориях, как например Повольский, или другие, заканчивающиеся на “ий”.

Был ли в составе тех подразделений войска гетмана Яна Кароля Ходкевича, которые рассыпались по северным территориям России, королевский полковник Александр Лисовский? Не известно. История не дает никакого ответа на вопрос о том, чем занимался Лисовский в 1612-1613 гг.

Воевал на севере России? Отправился за Золотой Бабой в северное Зауралье, в страну вогулов [современные манси], которую, может быть, он и добыл? И где-то закопанная в земле, она ждет, чтобы кто-то обнаружил это сокровище.

Самуэль Твардовский в изданной в 1649 г. поэме “Владыслав IV, король польский и шведский” писал:

Лисовский воюет
И как пожар ничего после себя не оставляет,
Дорога ровная и везде перед ним прямой путь,
Не садясь ни на какие лодки и не ступая на мосты
Через озера и реки и все разливы,
Дошли до мест, где не ступала нога поляка…
Дошел до Оби, там где далекая Золотая Баба,
Которая, уперев руки в боки, как чучело,
Сидит напротив солнца, всех привлекая к себе,
А прочитав трехкратно заклинанье, можно услышать
Вещие предсказанья тем двум народам…
Он принимается сначала за Бабу, а потом за приношения,
Разбив истукана, он золота взял так много,
Сколько смог унести…

Где на самом деле был Лисовский в те годы, неизвестно. В “актах” Речи Посполитой Бабиньской [дворянское литературно-сатирическое объединение, действовавшее в 1568–1677 гг.] Павэл Робертовский рассказывал товарищам в 1643 г., что “Лисовский привез из Москвы одних только денег сорок грузовых повозок”!

Все ли польские войска на Севере России были связаны с Лисовским? В определенной степени да.

Но некоторые утверждают, что не всех польских воинов можно было назвать лисовчиками, потому что формально армия Лисовского возникла только в 1614 г. Тогда Лисовский объявился повторно. Летом 1614 г. конный отряд лисовчиков количеством 3 тысячи солдат вместе со своим полковником совершил рейд в глубину территории России, начав действия в районе Брянска. Под Орлом он одержал победу над войсками князя Пожарского. Его рейд затронул Вязьму, Можайск, окрестности Костромы, Ярославля, Муромского и Калужского воеводств. Вблизи Оки он вступил в бой с войсками князя Куракина и отошел за границы России.

Умер Александр Юзэф Лисовский герба Еж внезапно 11 октября 1616 г., прожив нецелых сорок лет, во время подготовки к новому нападению на территории в глубине России. В Москве не скрывали радости по поводу его смерти. “И отъехав от Стародуба двадцать верст, Лисовский внезапно умер, упал с коня и издох”, – сообщалось в царском письме, направленном к властям Троице-Сергиевого монастыря под Москвой.

Таким образом царь выражал свою радость и конец страхов перед грозным воином Речи Посполитой.

Успехи лисовчиков, возможно, свидетельствуют о талантах их руководителя, но, несомненно, они свидетельствуют и о слабости тогдашней Московии, которая была не в состоянии эффективно защититься от всевозможных нападений. Память о лисовчиках в России сохранилась навсегда.

Один из популярных восточных бардов даже написал о них песню Lisowczycy.

Лисовчики стали известны во всей Европе! Это ведь были времена наибольшего величия Польши – Первой Речи Посполитой, имеющей среди европейских государств западного христианства самую большую территорию.

Даже Рембрандт написал портрет своего современника, как лисовчика! Существует мнение, что картина «Лисовчик», написанная Рембрандтом в 1655 году, является портретом, заказанным польским дворянином Марцъяном Александром Огиньским (1631–1690). Род Огиньских велся от бояр, полонизированных после заключения Городельской Унии в 1413 г. Портрет Марцъяна Александра Огиньского был написан Рембрандтом в то время, когда Огиньский был студентом Франекерского Университета в Голландии. Его портрет известен как “Лисовчик”» или как “Польский всадник” (Polish Rider). Вероятнее всего этот портрет был заказан Огинським.

Лисовчики сражались на территории, простирающейся от границ Франции до Москвы и Северной Италии, а также от границ Турции до устья Вислы и Финляндии. Их смогла узнать вся Европа, и нигде их тактика не давала сбоя: восточным войскам они противопоставляли силу огня, а Западу — скорость и военную хитрость, в соответствии с рекомендациями теоретиков XVI века.

Солдаты армии Ходкевича: поляки, казаки, литовцы,— еще долго сражались на Севере России. После заключения между Речью Посполитой и Россией Деулинского перемирия в 1619 г. их более поздние действия можно было квалифицировать как разбой.

Об одном из таких отрядов, который действовал на берегу Белого моря в Мезени под командованием поляка, говорится во второй части статьи. Это повесть о двух польских дворянах, в которой один из них убил второго — будущего святого Русской Православной Церкви.

Часть 2: Повесть о святом Иове Мазовском >>

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *