Суворов в Швейцарии

Краткая история 17-ти дневного швейцарского похода русской армии под командованием Александра Васильевича Суворова в 1799 году

текст и фото Энтони и Марии Боултер

Александр Васильевич СуворовК сентябрю 1799 года общая численность французских войск в Швейцарии превышала 70 тысяч человек под общим командованием генерала Андре Массены. У их противников – Австрии и России – лишь 46 тысяч.

Перед Суворовым стояла трудная задача — пройти с 20-ти тысячным войском, лошадьми, пушками, аммуницией, обозами с едой для солдат и фуражом для лошадей и всем, что может понадобиться армии на марше, через швейцарские горные перевалы, контролируемые французами. Он должен был прорваться на помощь корпусу генерала Римского-Корсакова, оставленному около Цюриха один на один с превосходящими силами Массены; Суворов еще не знал, что “союзники”-австрийцы, не дожидаясь подхода суворовской армии, уже вывели свои войска из Швейцарии на Северный Рейн.

В Тичино русскую ар­мию дол­жны были ожи­дать прови­ант, фураж, боеприпасы и 2000 мулов для подъема провианта и снаряжения на перевалы, которыми австрийское правительство обещало снабдить русские войска для дальнейшего горного перехода. Но, прождав шесть дней и так и не дождавшись обещанной помощи от союзников, Суворов был вынужден спèшить полторы тысячи казаков, использовав их боевых лошадей под вьюки, чтобы продолжить марш. Задержка на шесть суток в Тичино оказалась роковой для всего последующего перехода…

Сан-Готард и “Чертов мост”

24 сентября войска Суворова подошли к перевалу Сен-Готард (2108 м), который защищала дивизия французских войск генерала Клода Лекурба, признанного мастера военных действий в горных условиях. В обход перевала с флангов Суворов отправил отряды Розенберга и Багратиона через более доступные перевалы Лукманиер (1914 м) и Оберальп (2044 м), а сам основными силами армии атаковал во фронт. Но лобовая атака захлебнулась — узкая дорога, ведущая к перевалу, находилась под постоянным прицельным огнем стрелков Лекурба. Лишь к вечеру, когда отряд Багратиона обошел французов с левого фланга, Сен-Готард оказался в руках Суворова.

После ночевки всем штабом в “странноприимном доме” в селении Госпенталь Суворов продолжил марш — армии предстояло пройти через туннель, пробитый в скалах и перейти глубокое ущелье по узкому Чертову мосту, переброшенному через пропасть между отвесных скал. Как только колонна русской армии показалась на выходе из туннеля, французы открыли по ней артиллерийский огонь и взорвали часть каменной кладки моста. Разрушения были такими значительными, что первая русская атака была приостановлена, но затем бой разгорелся с новой силою; под непрерывным вражеским обстрелом солдаты Суворова застилали провал бревнами из разобранного сарая, связывая их ремнями и офицерскими шарфами. Отчаянно сопротивлявшихся французов заставил отойти лишь неожиданно оказавшийся у них в тылу отряд майора Тревогина — двести русских егерей, предусмотрительно посланных Суворовым в обход французских позиций по скалам.

Суворов в кантоне Швиц: Два перевала – Кинциг и Прагель

Преследуя отступавшие войска Лекурба, русская армия вышла к Альтдорфу у восточного берега Люцернского озера. Пройдя несколько километров вдоль озера, Суворов неожиданно обнаружил, что все рыбачьи лодки на озере были уведены из Флюэллена или уничтожены французами. Он также с изумлением узнал о том, что дороги на север в направлении города Швиц, в существовании которой Суворова заверяли австрийцы, просто не существует. Вместо нее — узкая, заблокированная французами тропинка, по которой может пройти либо один-единственный человек, либо дикий зверь.

В это время Массена, узнавший о продвижении Суворова на Швиц, незамедлительно усилил все местные гарнизоны и подготовил для него ловушку. Суворов по-прежнему еще ничего не знал ни о поражении Римского-Корсакова под Цюрихом, ни об отступлении австрийцев. Поэтому он, следуя первоначальному плану о соединении двух русских корпусов в Центральной Швейцарии, принимает решение идти на Швиц кратчайшим путем — горными тропами через хребет Росшток (перевал Кинциг — 2089 м).

27 сентября первыми подъем на перевал начали солдаты из авангарда Багратиона. В 5 часов утра двумя штыковыми атаками они сбили два французских батальона, прикрывавших дорогу через хребет.

Этот 18-километровый переход оказался неимоверно трудным и занял трое суток. Армия совершала марш в рыхлом снегу, сквозь густой туман и проливной дождь по узким козьим тропкам над пропастью, навстречу леденящему, сбивающему с ног ветру. Вниз, в Муттенскую долину солдаты спускались по обледенелым кручам, удерживая на канатах пушки, нащупывая каждый шаг в глубоком снегу.

К 29 сентября русские войска наконец вышли в Муттенскую долину и столкнулись (вопреки ожидаемой встрече с союзниками-австрийцами) с противником. Единственный выход из долины в сторону Швица был также полностью заблокирован французами. В довершении всего, только сейчас Суворов узнает о одновременном поражении за три дня до этого русского корпуса Римского-Корсакова в Дитиконе на реке Лиммат под Цюрихом, а австрийского под командованием Фридриха Готце — на реке Линт у Гларуса.

Вот что произошло: генерал Массена узнал от своего шпиона в штабе русской армии о том, что на 26 сентября русским корпусом Римского-Корсакова намечен переход в наступление. Массена решил нанести упреждающий удар одновременно как по русским у Цюриха, так и по корпусу под командованием генерала Фридриха Хотце у реки Линт под Гларусом. Ночью 25 сентября в 15 км от Цюриха, у Дитикона, группа смельчаков, переправившись вплавь лишь с холодным оружием и сняв русские дозоры, обеспечила переправу основной части войск Массены. Одновременно был атакован австрийский отряд Хотце на Линте. Прежде чем союзники сообразили, что же произошло, обе армии оказались атакованы. В двухдневном сражении отряды Римского-Корсакова и Хотце были разгромлены. Это известие так сильно отразилось на боевом духе других соединений союзников, что почти все они сдались в плен. В результате общие потери союзников составили около девяти тысяч человек, сам генерал Хотце в первые же минуты боя попал в засаду и погиб; остатки русских войск отошли за Рейн к Шаффхаузену, а австрийцы – к Лихтенштейну. Французы, противостоящие армии Суворова, теперь обладали численным перевесом четыре к одному. И к тому же сам Суворов был накрепко заперт в Муттенской долине.

После такого катастрофического поражения русского корпуса и союзников Суворов осознал, что продолжение военной кампании в одиночку больше не представлялось возможным. На военном совете в трапезной женского францисканского монастыря в Муоте он произнес ставшую впоследствии знаменитой речь, которая потрясла всех присутствующих. По воспоминаниям Багратиона, обращаясь к Константину, сыну российского императора Павла I, он сказал: “Мы окружены горами… окружены врагом сильным, возгордившемся победою… Помощи теперь нам ждать не от кого, одна надежда на Бога, другая — на величайшую храбрость и высочайшее самоотвержение войск, Вами предводимых… Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы — русские! И с нами Бог!”

29 сентября Суворов, получив подтверждение о поражении русского корпуса и союзников, решил идти на соединение с остатками их армий. Единственной, не заблокированной противником дорогой оказался путь через перевал Прагель (1550 м), и русская армия начала отход из долины. Однако французы продолжали непрерывно атаковать русские отряды. 30 сентября произошло первое сражение в Муттенской долине, неудачное для французов. Раздосадованный таким исходом дела Массена решает следующей атакой руководить лично.

Утром 1 октября, выдвинувшись к мосту и быстро восстановив его, французы атаковали русские пикеты. Те, имея приказ не вступать в бой, стали отходить. Тем временем генерал А.Г. Розенберг, ожидавший такой поворот событий, выстроил свои боевые порядки в три линии. Увидев, что русские отступают, французы ринулись в преследование. В этот момент отступающие разошлись в стороны по флангам. И тут взору французов явилась неожиданная картина. Прямо перед ними открылся весь боевой порядок Розенберга. Французы, воодушевленные присутствием командующего, уверенно ринулись на позиции русских. Русские, сомкнув штыки, пошли в атаку. Молниеносными обходными маневрами они захватили три орудия и большое количество пленных. Окруженный французский арьергард был окончательно опрокинут и в полном беспорядке бросился к Шененгенскому мосту (ныне мост Суворова).

Массена вынужден был отвести остатки своих войск к Швицу, который французам удалось удержать, хотя второй Муотенский бой оказался для них еще более тяжелым поражением. Массена же сам едва не угодил в плен.

Оставшийся в Муттенской долине арьергард тем временем отбивался от вдвое превосходящих сил французов под командованием самого Массены, а Суворов повел армию дальше через перевал Прагель в Гларус, где опять наткнулся на французов.

Последний швейцарский перевал – Паникс

Русская армия спустилась с перевала Прагель и, постоянно отражая атаки противника, пробилась по дороге вдоль озера Клёнталь в Гларус, который Суворов успешно захватил, однако кратчайший путь для соединения с остатками корпуса Римского-Корсакова французам удалось закрыть. Без тяжелых пушек, брошенных на предыдущих перевалах, прорваться через кордон противника не было ни малейшей надежды. Суворову оставался лишь единственный возможный путь – двигаться на юг через самый высокий из перевалов, встретившихся на его пути — Паникс (2407 м).

Этот переход оказался, пожалуй, самым тяжелым для армии Суворова. Для тех солдат и офицеров, которые пережили все его тяготы, он остался в памяти как самое ужасное испытание воли и физических сил. Выпал свежий глубокий снег, горная тропа была совсем не видна. Почти все проводники разбежались — армия продвигаясь вслепую, через обильные снегопады по обледеневшим скалам.

6 октября первым выступил на перевал Паникс из Эльма авангард генерала М.А. Милорадовича, а 8 октября армия Суворова уже прибыла в Кур, где она наконец-то встретила союзников-австрийцев под командованием генерала Ауфенберга. Внешний вид русского войска был плачевным — у большинства офицеров на сапогах не было подошв, а мундиры солдат изорваны практически в клочья. Суворов потерял более трети своей армии от холода, голода и гибели после падений с еле заметных горных троп в пропасть, а также почти все свои пушки.Во время похода русские солдаты и офицеры голодали, но ничего не брали у редких местных жителей без денег или долговых расписок, показав себя гораздо цивилизованнее, нежели многие воины европейских армий. В ходе этого беспримерного перехода Суворов потерял обоз и артиллерию, но при минимально возможных потерях сохранил жизнь пленных и передал всех 1418 пленных французов союзникам-австрийцам в Куре.

После двухдневного отдыха русские войска двинулись вдоль Рейна и 12 октября встали лагерем у деревни Альтенштадт. Два дня солдаты отдыхали, отмывались и отъедались, и уже концу второго снова были готовы к походу. Однако 22 октября российским императором был подписан приказ о возвращении русских войск в Россию. Швейцарский поход был завершен.Русская армия преодолела 6 горных перевалов: Сан-Готард, Лукманиер, Оберальп, Кинциг, Прагель и Паникс. Кампания была проиграна, а между тем Суворов не потерпел ни одного поражения.

Несмотря на все эти обстоятельства, слава русского оружия в этой кампании не была осквернена. Недаром тот же Андре Массена, сумевший защитить Францию, впоследствии сказал, что он отдал бы все свои 48 походов за 17 дней швейцарского похода Суворова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *