Великая осада Мальты

The Great Siege of Malta

Великая осада МальтыНа рассвете 18 мая 1565 года, одна из крупнейших из когда-либо собранных армад появилась у средиземноморского острова Мальта. Двести кораблей Сулеймана Великолепного, султана огромной Османской империи, были посланы, чтобы уничтожить рыцарей Мальты, которые давно уже были ему как заноза в боку. На борту было около 40 тысяч бойцов, в том числе 6000 элитной пехоты Сулеймана – янычар, не говоря уже о 9000 кавалерии и 70 огромных осадных пушках, одна или две из которых были способны бросать 600-футовые камни на полторы мили. Против этой мощи выступило только 600 рыцарей, несколько тысяч наемников и несколько тысяч мальтийских ополченцев – всего от 6000 до 9000 человек. После падения Мальты, полагали некоторые командиры Сулеймана, турки за неделю выгонят испанцев из Туниса, а затем вторгнутся на Сицилию и в Италию.

Редко в военной истории шансы были столь неравны, а ставки столь высоки. Тем не менее, в решении первого истинного поражения Османской империи в течение столетия мальтийские рыцари стали героями своего времени, а осада Мальты одним из самых известных событий XVI века. Спустя почти двести лет Вольтер писал, “Нет ничего более известного, чем осада Мальты”.

Тем не менее, по истечении трех столетий, события 1565 года отступили от умов даже большинства военных историков. Вы больше не найдете их в списке самых решающих сражений в истории человечества. Однако осада Мальты поражает воображение любого, кто сталкивается с ней.

В то время Османская империя была самой мощной в Европе и на Средиземноморье. Ее действия по порабощению – и действия ее вассалов берберийских корсаров, базировавшихся на побережье Северной Африки – предполагали непременное участие военно-морских сил. Хотя в самой империи гражданам было позволено больше свободы, чем во многих христианских государствах того времени. Беженцы- христиане собирались в столице (и самом большом городе мира) Константинополе, где они могли поклоняться Богу, как сами того пожелают. Сам Сулейман был умным, хорошо образованным, решительным человеком и прекрасным поэтом. Также он был опытным воякой.

Оплот противников Сулеймана определенно не был местом действия пьесы Кристофера Марло “Мальтийский еврей”, в которой богатый еврей и сын турецкого султана строили интриги против ничего не подозревающего губернатора. Остров был захвачен мусульманами в X веке, но отбит норманскими христианами в XI, и стал частью Сицилийского Королевства в 1127 году. А в середине XIV века он стал частью Испанской империи.

Вид на Мальту с высоты

Вид на Мальту с высоты

Мальта – скалистый известняковый остров, в течение прошедшего столетия полностью лишенный лесов в связи с возросшим спросом древесины на постройку кораблей и на дрова, так что жители вынуждены были прибегнуть к сжиганию коровьего навоза в качестве топлива. “Там не было такой вещи, как источник воды. Вообще. Ни единого колодца, жители вынуждены были доставлять воду в цистернах”, – по словам историка XVIII века. Население Мальты и соседнего острова Гозо насчитывало в общей сложности около 20 тысяч человек, из которых почти все были бедными и неграмотными фермерами и крестьянами, которые шли в гавань под названием Борго маленького города Биргу – для работы в доках. Нищета доходила до такой степени, что, возможно, две трети женщин, замужних и не замужних, открыто занимались проституцией.

Основным преимуществом были две больших гавани, которые могли обеспечить “правильную” оборону от любого флота. С 1530 года островом владели рыцари-госпитальеры Иерусалимского Ордена Святого Иоанна , который управлялся Великим Магистром Ордена и его Советом Синьоров. Орден, тому времени существовавший более 400 лет, был основан во время первого крестового похода для оказания помощи паломникам. Он быстро превратился в уникальную организацию, первой обязанностью которой была забота о больных, а второй – борьба с неверными. В 1113 году папа Пасхалий II предоставил рыцарям право выбирать своих лидеров без вмешательства со стороны Святого Престола, и Орден Святого Иоанна стал суверенным, не обязанным никому, кроме Христа и Папы.

С веками мощь Ордена то возрастала, то падала. После падения Акко (Акры), последнего форпоста крестоносцев в Сирии в 1291 году рыцари захватили остров Родос, где оставались на протяжении более 200 лет, создавая свой военно-морской флот. С их крошечным флотом (в котором официально никогда не числилось выше шести или семи судов), они охотились на турецких торговцев, что было частью многовековой вражды между мусульманами и христианами. Основной целью этого легализованного пиратства был захват грузов, включая людей за которых могли заплатить выкуп, для пополнения финансов казначейства. Те, кого не выкупали, становились каторжниками на галерах. После захвата султаном Мехмедом II в 1453 году Константинополя, турки все больше доминируют в Восточном Средиземноморье.

Тем не менее, рыцари продолжали морской разбой, и Мехмед в 1480 году осадил Родос. Одним из первых действий Сулеймана по возвышению султаната в 1522 году был приказ рыцарям Ордена убираться с острова, и когда они ответили отказом, он приказал провести повторную осаду Родоса. После шести месяцев обороны, небольшой гарнизон рыцарей, наконец, сдался в обмен на предложение Сулеймана о безопасном проходе. Спустя семь лет, после долгих переговоров с папой и императором Священной Римской империи Карлом V, последний предложил Ордену в вечное владение острова Мальта и Гозо в обмен на одного сокола, ежегодно посылаемого вице-королю Сицилии. Рыцари неохотно приняли подарок и установили абсолютную теократию, которая позволяла Великим Магистрам активно преследовать некатоликов: в 1546 году по крайней мере два члена небольшой лютеранской общины были сожжены инквизицией на костре. Только евреи и турки были рабами на острове, и вступление в половую связь с любым из них каралось 10-летней ссылкой, или смертной казнью через повешение. Напряженность в отношениях между рыцарями и османами продолжала расти.

Как часть своего мальтийского предложения, Карл V настаивал на том, чтобы рыцари основали гарнизон в Триполи, на ливийском побережье Африки, который находился на территории берберийских корсаров, но был захвачен испанскими войсками в 1510 году. Однако внушающий страх турецкий корсар и флотоводец Тургут (или Драгут) Реис, также положил глаз на Триполи. Родившийся в 1485 году, в середине XVI столетия стареющий корсар со своей небольшой флотилией галер терроризировал центральную и восточную часть Средиземного моря.

В 1551 году он и Османский адмирал Синан-паша решили вырвать Триполи у рыцарей. По пути они вторглись на Мальту со значительной силой в 10 000 человек. На острове было всего лишь несколько сотен рыцарей, и нападение вполне могло бы означать конец ордена Святого Иоанна, но Тургут по загадочным обстоятельствам прервал осаду, разграбил соседний остров Гоцо, и увел в рабство около 5 000 местных жителей. Выдвинувшись к Триполи, он быстро заставил капитулировать слабо укрепленный гарнизон. Тургут стал белербеем (губернатором), а османы стали контролировать всю восточную часть Средиземноморья.

Осада Мальты стала кульминацией в этой нарастающей цепи событий. Спичкой, поджегшей пороховой погреб, были подвиги печально знаменитого командующего орденским флотом Матюрена Лескота (d’Aux-Lescot), более известного как Ромегас. О ранней карьере Ромегаса почти ничего не известно, за исключением того, что он родился в Провансе, в 1547 году в возрасте восемнадцати лет произведён в рыцарское звание и быстро заслужил репутацию бесстрашного мародера. В течении нескольких дней в 1564 году он захватил несколько крупных турецких торговых судов, один из которых нес груз, принадлежавший Главному Евнуху Гарема , оцененный в 100 000 венецианских золотых дукатов. Ромегас захватил приблизительно 300 пленников, среди которых губернаторы Каира и Александрии, Giansevere Serchies, бывшая няня дочери Сулеймана, возвращавшаяся из паломничества в Мекку.

К этому времени Сулейман посматривал в сторону Италии для вторжения. Испанцы по-прежнему контролировали Ла-Голетту в Тунисе, самую большую крепость на берберийском побережье и христианские силы только что захватили Пеньон де Велес, важную марокканскую крепость. Захваты Ромегаса стали Casus belli (формальным поводом) для войны. К концу 1564 года, Сулейман Великолепный принял решение стереть рыцарей с лица земли.

Фернан Бродель, чей труд Средиземноморский Мир в эпоху Филиппа II (1949) является стандартной историей того периода, начиная обсуждение осады Мальты, спрашивает: “Было ли это неожиданностью?“. Никто никогда это не утверждал. Предыдущим летом турки заслали на Мальту шпионов под видом рыбаков для изучения укреплений, позже в Константинополе построив масштабную модель острова. У Великого магистра Жана де Валетта, между тем, была в Константинополе своя сеть агентов во главе с Джованни Барелли, который информировал его о намерениях Сулеймана. Мастер языков, Барелли осуществил один из самых величайших шпионских ходов того периода: вывез контрабандой полный отчет об окончательных планах турецкого вторжения.

В попытке предотвратить вторжение, Великий Магистр приказал совершить диверсионное нападение на Мальвазию (известную в Греции как Монемвасия) на юго-востоке Пелопоннеса. Этот крошечный остров Венеция уступила туркам около 1540 года. Связанная с материком дамбой, Мальвазия была естественной природной крепостью, сродни Гибралтару и практически такая же неприступная. В сентябре 1564 де Валетт направил небольшой отряд во главе с Ромегасом под покровом ночи взобраться на скалу и захватить гарнизон. План дал осечку: людям Ромегаса не удалось найти путь к вершине и, когда весть о лазутчиках достигла Сулеймана, это только усилило его решимость уничтожить рыцарей.

Но Господь Бог не рассчитывал на стареющего, но выдающегося Великого Магистра. Мало что известно о его ранней жизни. Обычно называемый “Ла Валетт”, его никогда не называли этим именем при жизни. Он был просто Жан де Валетт по прозвищу Паризо, но в течение нескольких десятков лет после смерти он стал Ла Валеттом из-за неразберихи с названием города, который он основал по окончании осады – La Citta Valletta. Будучи совсем молодым де Валетт пережил осаду Родоса и был в числе тех, кто прибыл на Мальту в 1530 году. После того он, кажется, никогда не покидал пределы острова, за исключением своих “караванов” против неверных. Во время одного из них, в 1541 году, он был тяжело ранен и попал рабом на галеры; несомненно, сам Тургут проявил некоторое снисхождение и через год де Валетт получил свободу при обмене пленных. Плен позволил ему добавить в свой арсенал турецкий язык к его французскому, испанскому (перевод на испанский язык), греческому и арабскому. На могильном памятнике Валетта, сооруженном через 23 года после его смерти, указана дата 1494-1568 гг., говорящая о том, что ему был 71 год во время осады; однако по свидетельству двух очевидцев, в то время ему было “всего лишь” 67 лет.

Де Валетт поднимался в религиозных званиях, несмотря на несдержанный характер: в 1538 году он избил человека до полусмерти, и был приговорен к четырем месяцам сидения в земляной дыре, а затем сослан на два года в Триполи (как губернатор). В 1554 году он был избран Главным Капитаном (главнокомандующим, адмиралом) рыцарских галер. В постоянных столкновениях с противником между 1557 годом и датой его смерти в 1568 году, де Валетт захватил около 3000 мусульманских рабов. К моменту смерти ему принадлежало 530 рабов, большинство из них, вероятно, были гребцами на галерах. Как Великий Магистр он был человеком весьма консервативных взглядов. Одним из первых его шагов после избрания в 1557 году, был запрет на чулки несоответствующих цветов, чтобы “избежать падения людей”. Он вешал или давал длительные тюремные сроки тем, кто прекословил ему. А также пытался создать collachio, анклав в Биргу, который оградил бы рыцарей от низшего населения, т.е. проституток, но сделать это не удалось.

Зная, что вторжение неизбежно, де Валетт занялся приготовлениями, отозвал на остров рыцарей, увеличил войска, наполнил склады продовольствием и водой и улучшил укрепления, которые и так уже были значительными. Огромный труд потребовался для усиления стен и бастионов главной крепости в Большом порту, замка Сент-Анжело, который в 1565 году был фактически неприступным. Меньший форт, форт Святого Эльма, построенный в 1552 году, охранял вход в гавань, а третий Сент-Михаэль, построенный то же время, защищал Биргу с внутренней стороны. Но де Валетт отказался от предложения Дона Гарсия Толедо, вице-короля Сицилии, о предоставлении ему 3000 войска и посоветовал вместо этого направить их в Ла-Голетту. Когда в пятницу, 18 мая, появилась армада противника, де Валетт все еще лихорадочно продолжал вести подготовку, но он не был удивлен.

Точное количество сил Сулеймана посланных против Мальты находятся под некоторым сомнением. Основное свидетельство очевидца событий – дневник осады, написанный испанским поэтом-наемником Франческо Бальби – называет только 30 000 “специальных сил“, включая янычар и сипахов (кавалерия). Он добавляет, что общее число захватчиков, в том числе прибывших в итоге корсаров, было около 48 000 человек. Менее известная работа рыцаря Ипполито Санса близко соответствует подсчетам Бальби. С другой стороны, в письме от де Валетта, написанного через четыре дня после прибытия турок, говорится, что численность войск, высадившихся на берег, составила от 15 000 до 16 000, а в другом письме, написанном вскоре после осады, он говорит уже о 40 тысячах. По любым подсчетам превосходство было подавляющим, дополненное почти 70-ю осадными пушками. Поименная перекличка в начале мая обнаружила 546 рыцарей и служащих братьев. Бальби называет в общей сложности ровно 6 100 защитников, половина из них наемники, половина – мальтийские ополченцы. Джакомо Бозио, официальный историк Ордена, чей подробный отчет был опубликован в 1588 году, и который обладал информацией из первых рук, называет цифру около 8 500 защитников.

Неудобства были не только у мальтийской стороны. Мальта находится в тысяче миль от Константинополя и турецкий флот должен был быть обеспечен на протяжении всего пути. Для армии в 50 000-80 000 человек, которых нужно кормить на Мальте, необходимые запасы должны были доставляться из Берберии. Более того, Сулейман расколол командование между визирем Мустафа-пашой, который отвечал за сухопутные войска, и адмиралом Пияле-пашой, который разгромил христианский флот у острова Джерба. Когда из Триполи прибыли корсары Тургута, Сулейман приказал обоим во всех решениях подчиняться Тургуту.

Споры, возникшие между двумя командирами, имели катастрофические последствия. Мустафа разумно планировал нападение на незащищенную древнюю столицу Мдина в центре острова, а затем осаду порта Биргу со стороны суши. Пияле, однако, требовал закрепить свой флот в гавани Марсамшетт, к северу от Большого порта, для защиты от сухого южного ветра и ближайшего расположения к месту военных действий. Для этого первым делом необходимо было захватить форт Святого Эльма на узком полуострове Маунт Шиберрас, охраняющий оба входа в гавань. Если бы они последовали плану Мустафы, в нападении на форт Святого Эльма не было бы необходимости, но визирь уступил, полагая, что для уничтожения форта потребуется всего лишь несколько дней.

Тем не менее, 8 июня рыцари, защищавшие форт, были на грани мятежа и написали письмо, которое, несмотря на публикации в некоторых популярных историях, никогда не было найдено. В письме они просили Великого Магистра позволить им совершить вылазку и умереть с мечом в руке. В ответ де Валетт отдал должное защитникам, а затем припозорил их, предложив отправить им замену. Честь рыцарей одержала верх, и оборона форта продолжилась.

Осада Сент-Эльмо оставляла Мдину нетронутой боевыми действиями, и поэтому она служила в качестве базы для связи с Сицилией, где Дон Гарсия собирал силы для помощи. Когда в начале июня на Мальту прибыл Тургут, он увидел, что уже слишком поздно исправлять тактическую ошибку турок. Удвоив свои усилия, турки в конечном итоге разрушили форт Святого Эльма и убили почти всех защитников, но Тургута уже не было в живых, чтобы насладиться победой. Он умер, вероятно, 23 июня, в день, когда форт пал под натиском турков. Был убит случайно, по словам Бальби и Санса в результате “дружественного огня”.

Все же успех турок в Сент-Эльмо, вероятно стоил им осады. Они потеряли от 4 000 до 6 000 человек, включая половину янычар, в то время как защитники потеряли 1 300 человек, включая четверть рыцарей. Болезнь, которая, в конечном счете, убила еще 10 000 или 15 000 из осаждающих, также сделала свое черное дело. Несмотря на потери и смерть Тургута, Мустафа настойчиво продолжал осаду под палящим африканским зноем еще в течении двух месяцев.

Вскоре началась бомбардировка Биргу. Город был окружен шестьюдесятью пятью – семьюдесятью орудиями крупного калибра. Бозио говорит о двух “василисках, которые могли метать камни весом сверх всякой меры”. Знаменитые турецкие осадные орудия вместе с резным казенником и стволом имели в длину более 20 футов и весили свыше 30 тонн: Бальби упоминает, что их ядра хоронили себя “на тридцать ладоней под землей”. Он также отмечает, что к концу июля, в самый разгар бомбардировки, грохот был настолько велик, что “был отчетливо слышен в Сиракузах и даже в Катании, находящейся на расстоянии 40 лье”, и что “казалось, будто наступил конец света”. Мальтийские жители укрылись в больших цистернах под их домами, но, в конечном счете, пишет Бальби , 7 000 жителей погибли.

Тем временем, курьеры продолжали бесстрашно переходить взад и вперед между Мдиной и Сицилией. Поскольку весть об осаде распространялась, все больше солдат и авантюристов прибывало в Сиракузы. В начале июля, вероятно, после четвертой попытки и с помощью тумана, адмиралу вице-короля удалось высадить 600 человек и доставить их в Биргу. Эта небольшая помощь подняла настроение, но Мустафа был безжалостен. 15 июля он высадил мощный двойной десант на Сенглеа, полуостров в Большом порту, на внутреннем конце которого находился форт Сент-Михаэль. Турки перенесли сто небольших лодок через Скиберрас в гавань и напали на Сенглеа с воды, в то время как 8 000 пехотинцев напали на форт с суши. Морское нападение удалось бы, и Мальта пала бы в тот же день, не попади турецкие лодки в диапазон действия батареи, которую построил де Валетт на уровне моря у основания замка Сент-Анжело. Несколько залпов уничтожили суда, и большинство из нападавших утонуло. Кроме того, он построил плавучий мост, который позволил перебросить резервы из Биргу в форт Сент-Михаэль, в результате чего, после целого дня свирепой борьбы (стоящей туркам, по словам Бальби, еще 4000 человек) форт был удержан.

Тем не менее, конца битве не было видно. 7 августа Мустафа начал еще одну массированную атаку против форта Сент-Михаэль и непосредственно против Биргу. На этот раз турки повредили городские стены, старый Великий Магистр вступил в бой вместе со своим войском и был ранен. Казалось, что наступил конец, но турки чудесным образом прервали атаку и отступили, полагая, что на помощь рыцарям пришли христианские силы. На самом деле кавалерийский капитан Винченцо Анастаджи сделал вылазку из Мдины, избивая больных и раненых турок, оставленных в незащищенном полевом госпитале. Впоследствии действия Анастаджи были извинены с замечанием, что понятия милосердия в бою не существовало. Когда Мустафа захватил форт Святого Эльма, он обезглавил и выпотрошил тела командующих рыцарей и пустил их вплавь через гавань к Сент-Анжело; де Валетт ответил обезглавливанием пленных турок и выстрелил их головами через гавань. Тем не менее, Бозио описывал, как после нападения на Сенглеа некоторые турки “бросили оружие на землю, требуя «хорошей войны». Напрасно: жажда мести со стороны мальтийцев была такой, что Великий Магистр мучил этих заключенных, бросая на растерзание толпы.

После сражения 7 августа, дух турков, кажется, ослаб, хотя они продолжали вести обстрелы и начали по крайней мере еще одно крупное наступление на форт Сент-Михаэль и Биргу. В какой-то момент в августе Совет синьоров принял решение оставить город и отступить в замок Сент-Анжело. Де Валетт отказался покидать своих подданных, которые так храбро сражались, и наложил вето на это предложение. Он видимо понял, что враг становится таким же истощенным, как и защитники, и, действительно, турки не сразу предприняли повторную атаку.

Записи о последних неделях осады являются туманными, так как дневник Бальби становится все более и более редким. Дальше последовала смертельная и изобретательная игра с минированием и контрминированием, с единоборствами между бойцами несущими огнеметы. Чтобы атаковать форт Сент-Михаэль, турки пытались построить к нему мост; мальтийский инженер спустился по крепостной стене в защитной оболочке, чтобы проделать отверстие для ствола пушки, которая разрушила бы строящийся турками мост. Турки подняли осадную башню, но инженеры соорудили туннель сквозь развалины форта и, расстреливая в упор, уничтожили основание башни.

Возрастающее отчаяние овладело турками. К концу августа янычары взбунтовались, и тогда Мустафа приказал совершить неудавшуюся атаку на Мдину, с тем, чтобы перезимовать там. Длинное письмо от капитана Анастаджи, связанного с Сицилией, от 11 августа, к Асканио делла Корнья, одному из командиров собирающихся сил помощи, замечает:

Я сужу и заверяю вас, Ваше Превосходительство… что турки имеют не более, чем 12000 – 13000 воинов, из которых одни только янычары стоят чего-то; цветок умер, и оставшиеся в живых уже не осмеливаются приближаться к стенам, даже если паши принуждают их дубинками…

В письме Анастаджи сквозит презрение к врагу, но он должен был убедить лидеров долгожданной помощи в том, что на Мальте можно будет порезвиться. Действительно, он утверждал, что изначально прибыло только 22 000 турок – число, ближе к первоначальной оценке де Валетта, чем к Бальби. Возможно, турки проиграли просто потому, что они не набрали достаточное количество воинов, а Бальби и другие наблюдатели позже раздули размер вторгшихся сил.

В конце концов, осада в изнеможении окончилась. В сентябре погода резко изменилась, и дождь заставил оставшихся в живых прибегнуть к использованию арбалетов вместо аркебуз. Продовольствие заканчивалось, но защитники не голодали: Бальби говорит об обмене с турками хлеба на дыни, а Анастаджи пишет, что в Мдине крупного рогатого скота оставалось много, хотя вино закончилось.

Турки знали, что зима будет против них. После неудачного похода на Мдину они начали грузить артиллерию на корабли и 8 сентября осада закончилась. Накануне около 8 000 воинов Дона Гарсиа наконец прибыли с Сицилии. 11 сентября они вступили в битву против деморализованных турок у залива Святого Павла, после чего оставшиеся в живых забрались в свои галеры и исчезли за горизонтом.

Сколько людей погибло? Согласно Бальби около 35 000 турок; у Бозио говорится о 30 000 павших. Анонимное Краткое Повествование заявляет точно – 26 654 человек, в то время как еще один источник дает 23 000. Погибла примерно одна треть защитников и третья часть населения Мальты. Традиционно говорится и том, что к концу только 600 из людей де Валетта могли ходить.

Теперь деньги полились на Мальту, что позволило медленно реконструировать Биргу, разрушенный 100 тысячью пушечных ядер, и начать строительство на склонах горы Шиберрас первого современного спланированного города, укрепленной Ла Валлетты, названного в честь Великого Магистра.

Из-за своей медлительности в организации спасательной экспедиции, Дон Гарсия стал злодеем, и большинство авторов уволили его с поста, хотя он оставался наместником до 1568 года и служил главным советником Дон Хуана Австрийского в Лепанто три года спустя. Кроме того, переписка между де Валеттом, Доном Гарсией и Филиппом II Испанским достаточно ясно говорит о том, что если дон Гарсиа был осторожен, так только потому, что король Филипп был еще более осторожен.

Сторонники турок отмечали, что провал осады практически не изменил баланс сил, и оттоманы продолжали контролировать восточное Средиземноморье, так же, как они это быстро смогли восстановить даже после битвы при Лепанто у острова Корфу, 6 лет спустя, когда турецкая армада была разгромлена христианской армадой под руководством дона Хуана. Тем не менее, сражение на Мальте предотвратило еще одну битву в Северной Африке в Ла Голлетте, которую турки намерены были взять немедленно, и остановило возможное вторжение в Италию. И это показало, что ранее непобедимая Османская империя может быть остановлена. В этом смысле Мальта была более решающей, чем Лепанто, а рыцари – и особенно де Валетт, который умер прежде, чем его новый город был завершен и теперь находится в его соборе – были осыпаны почестями.

Автор: Tony Rothman

Тони Ротман недавно завершил роман о Великой осаде Мальты, рабочее название которого The Course of Fortune. Он читает лекции по физике в Принстонском университете.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *